lot1959 (lot1959) wrote,
lot1959
lot1959

Categories:

Броненосец береговой обороны «ГЕНЕРАЛ-АДМИРАЛ АПРАКСИН» на камнях у острова Гогланд




Броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин».
В. Ю. Грибовский. Журнал «Гангут» № 18,1999 г.


... Вторник 12 ноября 1899 года, назначенный для выхода «Апраксина» в море, начался туманом и постепенным усилением северо-восточного ветра. Рассеявшийся около 15 ч туман позволил штурману «Апраксина» лейтенанту П. П. Дурново определить девиацию по створу кронштадтских огней, и командир В. В. Линдестрем принял решение следовать по плану. Наблюдая падение барометра. Владимир Владимирович рассчитывал укрыться в Ревеле, но туда еще надо было дойти.
К 20 ч ветер усилился до шести баллов, а вскоре достиг силы шторма, усугубленного отрицательной температурой воздуха и метелью. Броненосец, покрывавшийся слоем льда, шел вслепую — вне видимости островов и маяков. Механический и ручной лаги из-за замерзания воды и опасности посылки людей на ют не использовали, скорость определяли по оборотам машин.
В 20 ч 45 мин командир уменьшил ход с 9 до 5.5 уз, собираясь уточнить место путем измерений глубины моря. Не получив таким способом определенных результатов. В. В. Линдестрем и П. П. Дурново посчитали, что броненосец снесло к югу и собирались определиться по маяку Гогланда — самого крупного острова в центре Финского залива. На самом деле «Апраксин» оказался значительно севернее, и в 3 ч. 30 мин 13 ноября на скорости около 3 уз. выскочил на отмель у высокого заснеженного юго-восточного берега Гогланда.
Удар показался командиру мягким, а положение — не безнадежным. Однако попытка сняться с мели полным задним ходом потерпела неудачу, а через час в носовой кочегарке показалась вода, которая быстро прибывала. Корабль накренился до 10° на левый борт и на волнении сильно бился днищем о грунт. В. В. Линдестрем. думая о спасении людей, решил свезти команду на берег. Сообщение с последним, на котором собрались местные жители, установили с помощью двух спасательных лееров, поданных с фор-марса. К 15 ч переправу людей успешно завершили, прекратив перед этим поднятые уже после аварии пары в двух кормовых и во вспомогательном котлах.
Об аварии нового броненосца береговой обороны в Санкт-Петербурге узнали из телеграммы командира крейсера «Адмирал Нахимов», который на переходе из Кронштадта в Ревель заметил сигналы бедствия, подаваемые «Апраксиным». Управляющий Морским министерством вице-адмирал П. П. Тыртов немедленно распорядился направить к Гогланду из Кронштадта эскадренный броненосец «Полтава», а из Либавы — броненосец «Адмирал Ушаков», снабдив их пластырями и материалами для спасательных работ, руководителем которых назначался контр-адмирал Ф. И. Амосов, державший флаг на «Полтаве». Кроме боевых кораблей к спасению «Апраксина» привлекли ледокол «Ермак», пароход «Могучий», два спасательных парохода частного Ревельского спасательного общества и водолазов кронштадтской школы морского ведомства. «Адмирал Ушаков» до Гогланда не дошел — вернулся в Либаву из-за поломки рулевого привода.
Утром 15 ноября к «Апраксину» прибыл ФИ. Амосов, который, не разделяя первоначального оптимизма В. В. Линдестрема («при немедленной помощи броненосец будет снят»), нашел положение «крайне опасным» и зависящим от погоды. Борьбу со льдами, к счастью, мог обеспечить «Ермак», а вот телеграф для поддержания связи с Санкт-Петербургом имелся только в Котке, что затрудняло оперативное руководство работами.
Организовать связь удалось с помощью выдающегося изобретения конца XIX века — радио. Юдекабря 1899 года вице-адмирал И. М. Дикое и исполняющий обязанности главного инспектора минного дела контр-адмирал К. С. Остолецкий предложили связать Гогланд с материком с помощью «телеграфа без проводов», изобретенного А. С. Поповым. Управляющий министерством в тот же день наложил на доклад резолюцию: «Попробовать можно, согласен...». На место работ с комплектами радиостанций вскоре направились сам А. С. Попов, его помощник П. Н. Рыбкин, капитан 2 ранга Г. И. Залевский и лейтенант А. А. Реммерт. На Гогланде и на острове Кутсало у Котки начали сооружение мачт для установки антенн.
К этому времени выяснилось, что «Апраксин», по меткому выражению Ф. И. Амосова, буквально «влез в груду каменьев». Вершина огромного камня и 8-тонный гранитный валун застряли в корпусе броненосца, образовав левее вертикального киля в районе 12—23 шпангоутов пробоину площадью около 27 м2. Через нее водой заполнялись носовой патронный погреб пушек Барановского, минный погреб, подбашенное отделение, крюйт-камера и бомбовый погреб 254-мм башни, весь носовой отсек до броневой палубы. Три других камня произвели меньшие по размерам разрушения днища. Всего корабль принял более 700 т воды, которую нельзя было откачать без заделки пробоин. Застрявшие в днище камни мешали сдвинуть «Апраксин» с места.
Среди многочисленных предложений по спасению броненосца были весьма любопытные. Например, подложить под корпус «стальную доску» и одновременно с буксировкой приподнять его над камнем взрывами под доской зарядов взрывчатого вещества (подписано «Не моряк, а просто московский мещанин»). «Один из доброжелаюших броненосцу "Апраксин"» предлагал приподнять корпус над камнем с помощью огромного рычага из рельсов.
Впоследствии командир В. В. Линдестрем считал вполне реальным применение для ремонта корабля на месте аварии «ледяного дока», рассчитанного генерал-майором Жаринцевым. Последний предлагал заморозить воду вокруг броненосца до самого дна при помощи жидкой углекислоты, а потом прорубить траншею к носовой части для углубления места и «освобождения поверхности морского дна от камней». Однако спасатели пошли другим путем.
Все спасательные работы проводились под общим руководством и контролем самого управляющего министерством адмирала П. П. Тыртова, который привлек к этому важнейшему делу известных адмиралов И. М. Дикова, В. П. Верховского и С. О. Макарова, главных инспекторов МТК Н. Е. Кутейникова, А. С. Кроткова, Н. Г. Нозикова. Непосредственное участие в спасательных работах под руководством Ф. И. Амосова приняли командир броненосца В. В. Линдестрем, младшие помощники судостроителя П. П. Белянкин и Е. С. Политовский, представитель Ревельского спасательного общества фон Франкен и указатель Нового Адмиралтейства Олимпиев, хорошо знавший корабль. Водолазами, работавшими в ледяной воде, руководили лейтенанты М. Ф. Шульц и А. К. Небольсин. Было решено удалить верхнюю часть большого камня с помощью взрывов, разгрузить броненосец, имевший к моменту аварии водоизмещение 4515 т, по возможности заделать пробоину, откачать воду и, используя понтоны, стащить броненосец с мели.
Попытки стащить «Апраксин» с мели предпринимались дважды: 28 ноября (ледокол «Ермак» при полном заднем ходе «Апраксина») и 9 декабря (на помощь «Ермаку» пришли пароходы «Метеор» и «Гелиос»). После тщательного обследования корпуса и большого камня водолазами стало ясно, что эти попытки были заранее обречены на провал.
Затянувшаяся до ледостава борьба с камнями при неудаче попыток сдвинуть «Апраксин» с места буксирами привела П. П. Тыртова к решению отложить его снятие с мели до весны будущего года. Ф. И. Амосова с «Полтавой» и большинством экипажа аварийного корабля отозвали в Кронштадт. Для обеспечения работ были оставлены 36 матросов с боцманом Иваном Сафоновым. Опасности разрушения «Апраксина» нагромождением льдов удалось избежать с помощью «Ермака»и укрепления ледяных полей вокруг броненосца.
25 января 1900 года председатель МТК вице-адмирал И. М. Диков прочел срочную телеграмму из Котки: «Получена Гогланда телеграмма без проводов телефоном камень передний удален». Доложив ее П. П. Тыртову, Иван Михайлович получил указание сообщить содержание в редакции «Нового времени» и «Правительственного вестника»: это была первая в истории радиограмма, переданная на расстояние более 40 верст.

В конце января 1900 года руководителем спасательных работ на Гогланде назначили командующего Учебным артиллерийским отрядом контр-адмирала З. П. Рожественского. Зиновий Петрович привлек к участию в спасении броненосца «Бюро для исследования почвы», принадлежавшее горному инженеру Воиславу. Бюро прислало на «Апраксин» техников с двумя станками, оснащенными алмазными бурами для высверливания шурфов в гранитных камнях. Взрыв динамита в шурфах оказывался безвредным для корабля. По окончании работ Воислав даже отказался от вознаграждения. Морское министерство, выразив ему признательность за бескорыстие, выплатило 1197 руб. в виде компенсации за поломки оборудования и содержание техников.
К началу апреля 1900 года в условиях сравнительно суровой зимы удалось расправиться с камнями, временно заделать часть пробоин и разгрузить броненосец примерно на 500 т. 8 апреля «Ермак» предпринял неудачную попытку оттащить корабль на 2 сажени —длину созданной в сплошном льду майны. Через три дня попытку повторили, затопив кормовые отделения «Апраксина» и помогая «Ермаку» паровыми и береговыми ручными шпилями. Броненосец, наконец, тронулся с места и к вечеру, с введенными в действие собственными машинами, отошел на 12 м назад от каменной гряды.
13 апреля по проложенному «Ермаком» каналу он перешел в гавань у Гогланда, а 22 апреля благополучно ошвартовался в Аспэ у Котки. В корпусе броненосца оставалось до 300 т воды, которую непрерывно откачивали насосами. При наличии всего 120 т угля и отсутствии артиллерии (кроме башенных пушек), боезапаса, провизии и большей части предметов снабжения осадка носом и кормой составляла по 5.9 м.
6 мая «Генерал-адмирал Апраксин» в сопровождении крейсера «Азия» и двух спасательных пароходов Ревсльского общества прибыл в Кронштадт, где вскоре был поставлен на ремонт в Константиновском доке, и 15 мая окончил затянувшуюся кампанию. П. П. Тыртов поздравил В. В. Линдестрема с окончанием многотрудной эпопеи и благодарил всех участников работ, особенно З. П. Рожественского.
Ремонт повреждений броненосца средствами Кронштадтского порта, завершенный в 1901 году, обошелся казне более чем в 175 тыс. руб., не считая стоимости спасательных работ.
Авария «Апраксина» показала слабость спасательных средств морского ведомства, вынужденного прибегать к импровизации и привлечению иных государственных и частных организаций. Оценивая их вклад в спасение корабля, З. П. Рожественский указывал, что без «Ермака» броненосец был бы в бедственном состоянии а без помощи Ревельского спасательного общества затонул бы еще в ноябре 1899 года. В сложных зимних условиях многое решили самоотверженность в работе и предприимчивость, свойственные россиянам в экстремальных ситуациях.













Благодаря «Ермаку» и радио...
К 100-летию первой радиолинии Гогланд - Котка
Л. И. Золотинкина, директор Мемориального музея А. С. Попова СПб ГЭТУ,
В. А. Урвалов, ученый секретарь Мемориального музея А. С. Попова.
Журнал «Электросвязь» №7, 2000 г.


В феврале 2000 года почти одновременно в Кронштадте, Петербурге и в финском городе Котка торжественно отмечалось 100-летие первой в России радиолинии протяженностью 47 километров, строительство которой было вызвано чрезвычайными обстоятельствами.
Глубокой осенью 1899 года новый броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин" под командованием капитана I ранга В. В. Линдестрема следовал из Кронштадта на зимовку в Либаву. В пути погода резко ухудшилась, поднялась метель. Неожиданно впереди блеснул красный огонь маяка, принятый капитаном за огни встречного судна. Отдав команду на девиацию, капитан совершил серьезную ошибку, в результате которой 25 ноября (все даты приведены по новому стилю) в 3 часа 32 минуты корабль сел на камни у юго-восточного берега острова Гогланд в Финском заливе.
Через несколько дней к месту аварии прибыли броненосцы "Полтава" и "Севастополь", ледокол "Ермак" и спасательные суда, начавшие откачивать воду из внутренних помещений "Апраксина". После осушки кормовой кочегарки в одном из котлов были разведены пары, пущено судовое электроосвещение и паровое отопление. 10 декабря сделали попытку стащить корабль с мели, но лишь порвали два стальных шестидюймовых каната.
Проведенное обследование показало, что внутрь корабля проникла часть подводной скалы и ее удаление потребует большого объема работ, для организации которых необходимо наладить надежную связь с Петербургом и Кронштадтом. Ближайшим к месту аварии населенным пунктом, имеющим проводной телеграф, был город Котка в Финляндии, расстояние до которого превышало 45 километров.
Морской технический комитет предложил связать острова Гогланд и Кутсало, расположенные в непосредственной близости от г. Котка, беспроволочным телеграфом.
Для научного руководства созданием радиолинии Гогланд - Котка были привлечены А. С. Попов и его ассистент П. Н. Рыбкин, а решение организационных вопросов поручили морским офицерам И. И. Залевскому и А. А. Реммерту. Одну из радиостанций воздвигли на гранитном утесе о. Гогланд, в километре от броненосца. Оборудование для нее, а также команду моряков во главе с Залевским и Рыбкиным доставил ледокол "Ермак". Другую радиостанцию под руководством Попова и Реммерта построили на о. Кутсало, вблизи почтово-телеграфной конторы г. Котка, на землях крестьянина В. Брунилы, с которым был заключен контракт на аренду земельного участка, составленный на русском и финском языках. Обе станции строились в тяжелейших условиях, при сильных морозах и метелях, но благодаря героическим усилиям русских матросов строительство было закончено в короткий срок.
О том, как была доставлена на утес Гогланда основная часть мачты - бревно длиной 60 футов, весившее более 100 пудов, красочно рассказал в своих воспоминаниях П. Н. Рыбкин:
"... Казалось, что до нашей цели - рукой подать, но тут-то и было главное препятствие: огромный торос с одной стороны и обрывистый берег с другой образовали глубокую впадину, которую никак нельзя было обойти. Люди остановились в недоумении, - что делать? Но размышлять было нечего: все равно ничего не придумаешь, а мачту втащить надо. Все отлично понимали это.
- Эй, Фунтиков, запевай! - вдруг раздался чей-то голос, и Фунтиков, отставной матрос-такелажник, вскочив козлом на льдину, преподнес нам такой куплетец, что даже утес дрогнул от взрыва общего хохота. Затем последовало дружное "сама пойдет!", мачта, что называется, с дымом перелетела через торос и, взметнув своим задним концом тучу снега, скрылась в пади. Люди, облепившие ее со всех сторон, посыпались туда же, как горох, и потом буквально ходом взяли мачту на утес. К счастью, отделались только синяками.
На следующий день по проторенной уже дороге доставка грузов пошла легче и можно было приняться за подготовительные работы...".
Прием радиограмм с радиостанции Кутсало на Гогланде осуществили уже
28 января, но двусторонняя связь была установлена только 5 февраля. Офицеры броненосца намеревались первую радиограмму направить в адрес великой княжны Ксении Александровны - сестры императора и августейшей покровительницы их корабля. Но чрезвычайные обстоятельства помешали им проявить верноподданнические чувства. Из Петербурга в Котку пришла тревожная телеграмма начальника Главного морского штаба адмирала Ф. К. Авелана о необходимости оказать помощь рыбакам, унесенным на оторвавшейся льдине в открытое море. Спасти рыбаков мог только ледокол "Ермак", стоявший на якоре у Гогланда, а передать ему распоряжение из Котки мог только А. С. Попов или один из находившихся рядом с ним телеграфистов и только по радио. Александр Степанович тотчас сел к аппарату и установил двустороннюю связь. "Убедившись, что на Гогланде меня понимают, - вспоминал позже ученый, - я приказал передавать депешу..." Получив принятую П. Н. Рыбкиным радиограмму, капитан "Ермака" приказал разводить пары, и ледокол вскоре вышел в море на поиски рыбаков, а к вечеру следующего дня вернулся с 27 спасенными на борту.
По первой радиотелеграфной линии Гогланд-Кутсало зимой 1899-1900 гг. на расстоянии 47 км было передано 440 радиограмм.
Установление радиосвязи и использование ее в гуманных целях вызвали восторженный отклик общественности России. Телеграф в Котке захлестнул поток поздравлений. Адмирал С. О. Макаров в эти дни телеграфировал Попову: "От имени всех кронштадтских моряков сердечно приветствую Вас с блестящим успехом Вашего изобретения. Открытие беспроволочного сообщения от Котки до Гогланда на расстоянии 43 версты есть крупнейшая научная победа".
В ответном письме А. С. Попов поблагодарил адмирала и уточнил: "Несколько жизней спасено благодаря "Ермаку" и беспроволочному телеграфу. Такой случай был большой наградой за труды, и впечатление этих дней, вероятно, никогда не забудется".
К разряду гуманитарных должна быть отнесена и следующая радиограмма, поступившая 12 марта на Гогланд от командира Ревельского порта: "Адмиралу Рожественскому. Около Дагерота ледокол "Штадт Ревель" со сломанным шинтом и еще два других парохода затерты льдом в критическом положении. Биржевой комитет ходатайствует поторопить "Ермак" придти скорее им на помощь. Вульф."
На "Апраксине", между тем, полным ходом шли спасательные работы. Назначенный руководить этими работами контр-адмирал З. П. Рожественский 6 марта запрашивает Главное управление кораблестроения: "Не может ли завод Сименса изготовить пару электрических сверл с гибкими валами и двигателями для бурения камня под водой в трехнедельный срок".
Адмирал Верховский из Главного управления просит уточнить: "Благоволите сообщить диаметр дыр, которые надо сверлить в камне, а также желаемую предельную скорость вращения сверла, безопасную его целостности".
Решение вопросов механизации работ затягивалось. Учитывая большую опасность, нависшую над кораблем в связи с ожидаемым весенним ледоходом, З. П. Рожественский принял меры по ускорению дробления гранитной скалы, которая вошла внутрь корабля. Вес был равен примерно 9-10 тыс. пудов. Для бурения шпуров и подрыва корабля по частям были выделены восемь матросов - по четыре человека в смену. Дабы ускорить дело, руководитель работ приказал выдавать по гривеннику за каждый выбуренный дюйм. Всего было сделано три шпура общей длиной 92,5 дюйма. 24 апреля приступили к снятию броненосца с мели, о чем Рожественский на следующий день радировал с Гогланда:
"... за кормой "Апраксина" прорублена майна длиной 20 фут, кормовые отделения затоплены, сколько позволяли пластыри. Двумя кормовыми цепными канатами, выбиравшимися паровым шпилем... и полным ходом назад своих машин броненосец не подался. Тогда присоединился "Ермак" двумя шестидюймовыми стальными буксирами и легко стащил до края майны. После обеда майна удлинена еще на 20 фут и броненосец подался до края уже своими собственными машинами. Теперь ошвартовался на четыре якоря до приведения своего положения в полную ясность".
Так броненосец был благополучно снят с камней. 27 апреля З. П. Рожественский передал по радио:
"Вчера в 9 ч. утра ввиду сильно снежной погоды..., опасаясь аварии от зыби льда из восточной части залива, спешно покинул место крушения и, следуя в струе "Ермака", пошел к Аспе, несмотря на непрекращавшуюся снежную метель и горизонт не более кабельтова. "Ермак" блестящим маневрированием в ледяных полях и между отдельными глыбами торосистого образования проложил сравнительно безопасный путь до шхер и сделал удобопроходимый канал в сплошном шхерном льде. В четыре часа пополудни "Апраксин" вошел в малую гавань Аспе и ошвартовался в центре ее на ледяных якорях с "Ермака". Пластыри спасательного общества выдержали испытание прекрасно, ни один из сорока цепных и тросовых найтовов не перерезаны льдом. Теперь "Апраксин" в полной безопасности".
В порту Аспе спасенный броненосец находился до 18 мая 1900 г., а затем в сопровождении других судов своим ходом вышел в Кронштадт, куда прибыл на ремонт того же числа в 3 часа дня. Как и в спасении рыбаков, основную роль в сохранении броненосца, строительство которого обошлось в 4, 5 млн. рублей, сыграли ледокол "Ермак", детище адмирала С. О. Макарова, и линия радиосвязи, которая была создана благодаря работам А. С. Попова.
На IV Международный конгресс в Париже, проходивший в августе 1900 г. в рамках Всемирной промышленной выставки, А. С. Попов представил доклад, в котором рассказал о работе радиолинии, отметив, что за 84 дня работы был произведен обмен 440 официальными телеграммами. Самая длинная депеша содержала 108 слов. Она была передана газетам с объявлением новости о спасении броненосца. "Я полагаю, - отмечал автор доклада, - что эта служба была первой, в которой телеграфия без проводов могла, таким образом, послужить регулярно и с успехом".
Линия использовалась и для передачи частных телеграмм, что было предусмотрено п. 6 "Положения о станциях беспроволочного телеграфа на островах Гогланд и Кутсало": "Передачу частных телеграмм разрешается производить с обеих станций бесплатно, но лишь в тех случаях, когда она не будет задерживать передачи служебных телеграмм. Оплата частных телеграмм, принимаемых станцией на острове Кутсало с острова Гогланда и передаваемых на правительственные телеграфные станции, производится из денег, вносимых отправителями вперед, в начале каждого месяца, в телеграфную контору города Котка".
Обмен частными телеграммами заметно возрос в пасхальные праздники. В те дни изменился характер и официальных телеграмм, например, следующей за подписью командира "Апраксина": "Кронштадт. Командиру ледокола "Ермак". Прошу привезти тысячу яиц, десять пудов белой муки первого сорта, три пуда ветчины. Линдестрем". И еще через 10 дней: "Ревель. Ледокол "Ермак". Прошу привезти хлеба 80 пудов, дрожжей 2 фунта, краски для 1000 яиц".
Необходимо также отметить, что впервые в мировой практике передача по радио сигналов точного времени происходила на радиолинии Гогланд -Котка по специальному распоряжению адмирала Рожественского от 23 февраля 1900 г., устанавливающему, что "в девять часов утра часы здешней станции должны быть сверены с полухронометром, имеющимся на Котке, для чего за пять минут до девяти часов утра с Котки будут подавать непрерывный ряд точек, а затем непрерывное тире до момента девять часов утра".
Конец распоряжения выдержан в манере "строгого, но справедливого" начальника:
"Строжайше запрещаю переговоры телеграфистов, не относящиеся до службы. Если я узнаю о передаче впредь таких шутливых выражений, какие до сего времени не раз позволяли себе телеграфисты, то привлеку виновного к ответственности как за прямое нарушение моего приказания.
Лейтенанту Яковлеву иметь неотступное наблюдение за исполнением сих требований, но в то же время заботиться всемерно, чтобы телеграфисты по возможности не терпели лишений. О нуждах их докладывать мне непосредственно".
Успешная работа радиолинии ускорила решение вопроса о принятии на вооружение флота беспроволочного телеграфа как штатного средства связи. При непосредственном участии А. С. Попова в 1900 г. в Кронштадте создается радиомастерская - первенец отечественной радиопромышленности. В 1901-1902 гг. мастерская изготовила 12 корабельных радиостанций системы А. С. Попова, а в последующие два года - еще 36 станций, которые шли на радиовооружение боевых кораблей. В 1901 г. Александр Степанович занял кафедру физики в Электротехническом институте, но одновременно оставался заведующим радиотелеграфом на флоте до начала 1904 г., когда его на этом посту заменил А. А. Реммерт. Под руководством А. С. Попова радио внедрялось в армии, зарождающейся авиации, строились первые гражданские радиостанции, началась профессиональная подготовка военных и гражданских радиоспециалистов.
В связи со столетием первой практической радиолинии Гогланд - Котка и ее многофункциональным использованием, в том числе для спасения попавших в беду людей, в мемориальных музеях А. С. Попова в Кронштадте и Санкт-Петербурге прошли торжественные заседания, в которых приняли участие ученые, инженеры-связисты, представители армии и флота. Для участников торжественных мероприятий были организованы выставки подлинных документов об этих событиях и фотографий. В честь столетия этого знаменательного события муниципалитет г. Котки (Финляндия) устроил большой прием с участием гостей из Петербурга и Кронштадта. В муниципальном музее этого города до 3 апреля действовала выставка "От искрового радиопередатчика до цифрового радио", на которой демонстрировались подлинная аппаратура и документы из фондов Центрального музея связи имени А. С. Попова и Мемориального музея А. С. Попова ГЭТУ (ЛЭТИ).


Кликабельно.
Tags: Корабли, Ледоколы
Subscribe

  • «Корабли оякорили бухты». Часть 31.

    Владивосток, август 1919 г. Исходники: Виктору (viter59) с А-базы, большое спасибо за склеивание панорамы и за придание ей…

  • Спрашивают - отвечаю

    «БОЙКИЙ» vs «ГРОЗНЫЙ» Какой из 2-х миноносцев был сдан французским властям в Сайгоне в 1918 г. до сих пор не утихают споры, мнения разделились…

  • Штормит

    "Владимир Комаров" "Фёдор Шаляпин" Кликабельно. А пока всё. Сижу сочиняю пост про форму ВМФ образца 1917 г. (которую придумало…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments