lot1959 (lot1959) wrote,
lot1959
lot1959

Categories:

Переход подводных лодок с ТОФ на СФ, 1942-1943 гг. Часть 2.



Окончание.

После трехсуточного перехода в военно-морской базе Гуантанамо корабли поменяли запасы пресной воды, так как принятая в Коко-Соло вода имела болотный привкус. Эта операция заняла несколько часов, после чего подводные лодки с эскортом американским кораблей вновь вышли в море.Вечер 7 декабря 1942 г., первая годовщина начала войны Японии с США, запомнился многим членам экипажей «С-54» и «С-55» до конца жизни. Еще раз все убедились в справедливости требований комдива А.В.Трипольского в необходимости бдительности. На подводной лодке «С-54» в дневное время выставлялась дополнительная сигнальная вахта из двух человек, а в ночное — один.
Следуя в кильватер головной подводной лодке «С-55» и американскому кораблю сопровождения, все находившиеся на мостике (командир капитан-лейтенант Д.К. Братишко, старпом старший лейтенант Г.К. Васильев, дивизионный штурман старший лейтенант В.Ф. Паластров, сигнальщик В. Глущенко и матрос переводчик Ю.Ф. Нуждин) практически одновременно в 18.00 увидели три красных огня на мачте эскортного корабля, означающие обнаружение подводной лодки противника. Корабль сопровождения лег на обратный курс и началатаку подводной лодки глубинными бомбами. «С-54» начала движение противолодочным зигзагом для уклонения от возможных торпедных атак. Однако в наиболее опасном положении оказалась «С-55» — подводная лодка противника была обнаружена именно в тот момент, когда спустили на воду шлюпку для доставки на борт корабля сопровождения американского сигнальщика, и лодка хода не имела. Около 19.00 часов сигнальщик В. Глущенко, а затем и все остальные, стоявшие на мостике «С-54», обнаружили след торпеды. Грамотное маневрирование и слаженная работа всех, кто обеспечивал ход и управление подводной лодкой, помогли успешно уклониться от торпеды — она прошла в нескольких метрах от корабля20. В соответствии с планом перехода следующим портом захода подводных лодок была военно-морская база Канады Галифакс. Штормовые условия перехода способствовали его скрытности, и этот участок подводные лодки прошли относительно спокойно.
Первой в Галифакс прибыла «Л-15», которая после короткого ремонта вышла в Исландию (Рейкьявик) для дальнейшего перехода в Полярное.



В Рейкьявик «Л-15» прибыла с выведенными из строя кормовыми горизонтальными и вертикальным рулями. Они были серьезно повреждены в условиях шторма. Невозможность произвести ремонт в Исландии вынудила командира возвращаться в Великобританию. В г. Гринок (ВМБ ХолиЛох) «Л-15» пришла в начале февраля и стала в док. В Галифаксе разошлись пути подводных лодок 3-го дивизиона. «С-51» утвержденным маршрутом вышла в Полярное, и уже 24 января 1943 г. ее экипаж, возглавляемый И.Ф.Кучеренко, пополнил семью подводников-североморцев.
Подводные лодки «С-54» и «С-55», прибывшие в Галифакс 14 декабря, спустя одиннадцать дней вышли в Розайт (Шотландия) для ремонта и замены аккумуляторных батарей. Сюда же прибыла и подводная лодка «С-56» капитан-лейтенанта Г.И. Щедрина.




Таким образом, в начале января 1943 г. три лодки дивизиона А.В.Трипольского вновь собрались вместе в Шотландии. В соответствии с договоренностью в Великобритании на подводные лодки должны были установить радиолокационные станции и активную гидроакустическую станцию, однако сроки, в которые военноморское командование и судоремонтный завод обязались поставить эту аппаратуру, не удовлетворили командиров «С-55» и «С56». С окончанием докового ремонта и замены аккумуляторных батарей они покинули Розайт и через порт Лериук на Шетлендских островах перешли в Полярное. «С-56», вышедшая из Лериука на сутки позже подводной лодки Л.М. Сушкина, в пути опередила ее, и обе лодки 8 марта 1943 г. Благополучно прибыли в Полярное. К этому времени подводная лодка «С-51» капитан-лейтенанта И.Ф.Кучеренко уже открыла счет боевым походам. В Великобритании остались подводные лодки «Л-15» и «С-54», требовавшие более серьезного ремонта.









На «С-54» были повреждены цистерны главного балласта и погнуты горизонтальные рули, требовался ремонт в сухом доке. На лодках, оставшихся в Англии, было решено устанавливать новую аппаратуру. Только 10 февраля, после того как на лодку была загружена аккумуляторная батарея и отремонтированы горизонтальные рули, «С-54» вышла из дока и 19 февраля, после почти двухмесячной стоянки в Шотландии, начала переход Северным морем в Портсмут.



Для обеспечения установки радиолокации и гидроакустической станции в Англии был оставлен дивизионный связист Л.В. Бондарюк, совершавший переход на «С-56». Непосредственно отвечавший за эксплуатацию новой техники и подготовку специалистов для нее, Л.В. Бондарюк был направлен в английскую радиотехническую школу в г. Портсмуте на учебу. После нее дивизионный связист наблюдал за установкой радиолокаторов типа «286» и гидролокаторов «Асдик» на подводные лодки «Л-15» и «С-54», обучал радистов и гидроакустиков этой технике и умению ее эксплуатации. В период обучения в радиотехнической школе Л.В. Бондарюк изучил опыт боевого применения радиолокации и раздобыл у союзников данные о координатах и тактикотехнических характеристиках всех радиолокационных станций Германии от Киркинеса до Гибралтара. Впоследствии эти материалы помогли подводникам при ведении боевых действий и обеспечили их скрытность.
Установка нового оборудования заняла много времени — рабочие, устанавливавшие аппаратуру, хотя и делали это добросовестно и качественно, однакоявно не спешили. Несколько лучше работы продвигались на подводной лодке «Л-15», которая по завершении ремонта убыла в Полярный и 29 мая 1943 г. завершила свой многотрудный поход.
Подводную лодку «С-54» одна за другой преследовали неисправности — сгорела автоматика, потекла аккумуляторная батарея, неплотно прилегали кингстоны. По словам членов экипажа, корабль стал «прирастать» к доку. Радовали победы подводников-тихоокеанцев, ранее ушедших на Северный флот: открыли боевой счет потопленным кораблям и судам противника подводные лодки «С-51» И.Ф.Кучеренко, «С-55» Л.М.Сушкина, «С-56» Г.И. Щедрина. Личный состав «С-54» и его командир капитан-лейтенант Д.К. Братишко горели желанием скорее завершить ремонт и влиться в «азиатскую эскадру» Северного флота.Только 16 мая 1943 г. «С-54» вышла из дока, а 21 мая отдала швартовы для перехода в порт Плимут — требовалась проверка надежности работы механизмов на ходу, испытания новой установленной техники. С окончанием ходовых испытаний 23 мая «С-54» вышла из Плимута и взяла курс в залив Клайд в г.Гринок (Шотландия). Наконец, 28 мая последняя из подводных лодок дивизиона Героя Советского Союза капитана 1 ранга А.В.Трипольского покинула Шотландию, и штормовыми морями Атлантики направилась в Баренцево море. Ранним утром 7 июня «С-54» всплыла на траверзе о. Кильдин у входа в Кольский залив. В сопровождении торпедных катеров и катеров охотников подводная лодка Д.К. Братишко вошла в Екатерининскую гавань. Последняя за многомесячный переход команда: «Механизмы в исходное положение.От мест отойти. Вахте заступить по-швартовому», и экипаж, после встречи командира бригады подводных лодок прославленного подводника капитана1 ранга И.А. Колышкина попадает в объятия друзей, с которыми совершали этот беспримерный поход.
Что бы ни говорили сегодня, как бы критично ни оценивали действия экипажей и отдельных людей в различных ситуациях на переходе, важно одно — был совершен первый в мире трансокеанский переход подводных лодок, который по протяженности маршрута и длительности плавания еще никому до этого времени совершать не приходилось. Этот переход был особо осложнен тем,что проходил в самый разгар войны как на Тихом океане, так и в Атлантике. Была показана надежность советской техники, которая не подводила ни в северных широтах, ни при высоких температурах и повышенной влажности, ни при жестоких штормах, по сравнению с которыми картина Айвазовского «Девятый вал» выглядела по детски.
Однако как бы хороша техника ни была, главное — люди, которые ее обслуживали. Тихоокеанский флот передал на Северный флот не только умелых специалистов, но и преданных своей Родине патриотов.




1. Кулагин К.Л., Морозов А.М. Подводные лодки типа «Щ» (Х и Хбис серии) // Морская коллекция, 2002, № 4. С. 26.
2. Комаров В.И. Правда о гибели подводной лодки «Л-16». Рукопись. Архив музея ТОФ. Оп. 73,
д. 14, инв. № 2127, л. 4.
3. Там же.
4. Там же. Л. 2—3.
5. Там же. Л. 8.
6. Там же. Л. 7—8.
7. Действительно 4 октября из ДатчХарбора в море вышла американская лодка «S31», но с какими задачами и в каком направлении она вышла — неизвестно. Там же. Л. 8.
8. Архив музея ТОФ. Оп. 73, д. 13. Рукопись. Воспоминания Н.П. Комашко.
9. Комаров В.И. Л. 12.
10. Там же. Л. 13.
11. Очевидность того, что «Л-16» была атакована именно «И-25» подтверждают японские данные об атаке в октябре 1942 г. севернее Сиэтла двух американских подводных лодок, но американская сторона отрицает факт потери в этот период своих подводных лодок в Аляскинском заливе. См. Моцутира Хасимото. Потопленные. Японский подводный флот в войне 1941—1945 гг.
М.: Иностранная литература. 1953. С. 23, 49, 64—65.
12. Комаров В.И. Л. 13.
13. Там же. Л. 20; Щедрин Г.И. «Не ошибка, а подлость» / Красная звезда. 13 октября 1962.
14. Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Т. 2. Переписка с Ф. Рузвельтом и Г. Трумэном. М.: Политическая литература. 1989. С. 42—43.
15. Комаров В.И. Правда о гибели подводной лодки «Л-16». Рукопись. Архив музея ТОФ. Оп. 73,
д. 14, инв. № 2127, л. 18.
16. Комаров В.И. Правда о гибели подводной лодки «Л16». Рукопись. Архив музея ТОФ. Оп. 73,
д. 14, инв. № 2127, л. 20.
17. Там же. Оп. 74, д. 23, инв. 629, л. 5 об.
18. Архив Музея ТОФ. Оп. 73, д. 17, инв. 3879, л. 5; Д. 18, инв. 2634, л. 48.
19. Там же. Оп. 73, д. 17, инв. 3879, л. 6.
20 .По некоторым данным, вторая торпеда прошла по корме подводной лодки «С54». Архив Музея ТОФ. Оп. 73, д. 17, инв. 3879, л. 7.


Под спойлером приведены отрывки из воспоминаний
рулевого-сигнальщика ПЛ «С-51» Позднякова П.П.



[Spoiler (click to open)]
«...5 октября дивизион, в составе подводных лодок «С-54», «С-55», «С-56» и нашей, флагманской «С-51», под командованием капитан-лейтенанта Кучеренко Ивана Фомича ушел на якорь в Босфор Восточный. На нашей лодке находился и командир дивизиона капитан первого ранга Трипольский Александр Владимирович. На лодках была наведена абсолютная чистота. Приготовились к встрече командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Юмашева. После ужина в 18.30 я заступил на сигнальную вахту. В 18.50 заметил выходивший из бухты Золотой Рог штабной катер под флагом командующего флотом. Доложил командиру лодки. По переговорным трубам в отсеки была передана команда личному составу построиться на кормовой палубе. Через несколько минут команды были построены на всех лодках. В последнюю очередь катер подошел к нашей лодке. Было сыграно захождение. Командующий сошел на борт корабля, поздоровался, сообщил, что дивизион переходит на Камчатку в город Петропавловск, дальнейший маршрут будет сообщен командованием, пожелал счастливого пути. Все начальство с командующим поднялись на мостик, где я нес вахту. Были открыты люки 1-го, 4-го и 7-го отсеков, команда быстро заняла свои боевые посты. Поле осмотра лодки командующий отбыл во Владивосток.
На другой день, 6-го октября в 7.00 снялись с якоря и вышли в Японское море. Во время перехода все время не затихал сильный шторм. Этот семибальный шторм почувствовали многие матросы, в особенности молодые, не бывавшие еще в море при такой погодке. Сережа Кораблин — молодой моторист зеленый весь сделался, даже вахту не мог стоять, травил все время, жуть как выворачивало. Да и мне, грешным делом, пришлось.
9 октября 1942 года в 16 часов вошли в бухту Де-Кастри. 10-го ночью приняли на борт лоцмана, который должен был провести нас Татарским проливом. Мимо берегов Сахалина, которые наблюдались невооруженным глазом, вышли в Охотское море. Навстречу нам попался какой-то транспорт. Стали вызывать его семафором, но его почему-то не могли принять. Транспорт уже прошел нас, пришлось застопорить дизеля, остановил машины и транспорт. Очень медленно стали передавать: «Немедленно спустить шлюпку, принять у меня с борта лоцмана.» В конце концов лодка за лоцманом подошла. На транспорте по международному своду был поднят сигнал: «КОМАНДИРУ ЖЕЛАЮ СЧАСТЛИВОГО ПЛАВАНИЯ. КАПИТАН.» Мы также подняли сигнал, означающий «БЛАГОДАРЮ. КОМДИВ.»
Итак, мы вышли в Охотское море, которое во время нашего прохождения было спокойным. 13 октября утром подошли к первому проливу в Курильской гряде у берегов Камчатки. Солнце осветило вершины гор, ярко вырисовывались высокие скалистые берега южной части Камчатки. Из Тихого океана навстречу нам шел транспорт без флага. Мы стали давать запрос опознавательных, но транспорт, увидев подводные лодки, стал быстро удаляться, не ответив на наш вызов.
Прошли Курильскую гряду. Сурово встретил нас Тихий океан. Лодки терялись в волнах и периодически, выбравшись на вершины волн, показывались друг другу. Крен достигал 45-ти градусов. Все плохо закрепленные вещи в отсеках полетели со своих мест. Лодку бросало, как щепку. Против такой громадной океанской волны лодка казалась величиной ничтожной. Закачало окончательно. Терпели, как могли. Шли курсом Nord вдоль восточного побережья Камчатки в расстоянии 6-ти миль от берега.
14-го октября 1942 г. в 12.30 вошли в бухту Авачинская, а в 13 часов стали на якорь на рейде г. Петропавловска. 15-го снялись с якоря и пошли к плавбазе «Север», где весь личный состав ходил в долгожданную баню. Этого же дня подходили к причалу в одной из бухт для набора топлива. Город Петропавловск расположен у подножия сопок на побережье Авачинской бухты. Постройки его большей частью деревянные.
При уходе из Владивостока все личные деньги, то есть советская валюта, были сданы на полевые книжки, по которым можно было получить деньги в любой сберкассе. Так что денег почти ни у кого не было и лишь некоторые сохранили в небольшом количестве, а в этот день командование решило пустить матросов на увольнение в город, чтобы познакомиться с ним, побывать на прощанье на родной земле. Кто-то из матросов говорил, что получит часть денег по полевой книжке и купит ботинки, кто-то еще чего, придумывали, кто на что способен.
В 14 часов 16-го почти весь личный состав был уволен в город, за исключением вахты. В 16.00 начиналась моя вахта, поэтому в город я не пошел. К вечеру личный состав стал возвращаться с берега. Уволенных стал встречать комдив, т. к. почти все возвращались пьяными. Катер то и дело подходил то к одной, то к другой лодке, высаживая гуляк. Время уже 22.00, очень темно, а многих еще нет с берега. В город пошел сам комдив с некоторыми командирами на розыск пропащих, большинство из которых были найдены ползущими на четвереньках.
На следующий день многие матросы получили соответствующую пилу. Личный состав выстраивали на лодках, командир дивизиона переходил с одной на другую и объявлял, что все пьянчужки не будут увольняться в иностранных портах.
Подводные лодки нашего дивизиона «С-55» и «С-54» вышли из Петропавловска-на-Камчатке раньше нашей на одни сутки. Кроме них из Камчатской бригады подводных лодок за шесть суток до нашего прихода ушли две подводные лодки этим же маршрутом - «Л-15» и «Л-16». 17-го октября 1942 г. снялись с якоря и вышли в Тихий океан «С-56» и «С-51». До 23.50. шли вдоль побережья в северном направлении, а затем легли на курс к Алеутским островам. Опять был Великий океан, но волнение в Беринговом море было уже значительно меньше. Прошли вблизи Командорских островов.
21-го октября проходили международную границу начала дат и вот уже второй день идем числом 21-м. Тогда же из Датч-Харбора получили радио, что неизвестной подводной лодкой торпедирована и потоплена «Л-16».
22-го подошли к Алеутским островам, т. е. Пришли в точку рандеву, где нас должны были встретить американские корабли. Был сильный туман, видимость 2 кабельтов, встречи не состоялось. Ввиду плохой видимости определиться было нельзя и мы не знали своего точного местонахождения. Решили проходить здесь до рассвета переменными галсами. В восьмом часу утра туман рассеялся и мы оказались у самых берегов. Из-за сопок показался и пошел прямо на нас американский самолет на высоте 250-300 метров. Во избежание всяких неприятностей, мы стали давать опознавательные прожектором. Сделав круг над лодкой, самолет ушел обратным курсом.
Стали подходить ближе к берегу. В это время из-за мыса вышел катер курсом на нас. Была объявлена готовность № 1. Обменявшись опознавательными, лодка застопорила машины и катер подошел к нашему борту. На катере пришел военный атташе капитан 3-го ранга Скрягин с лоцманом, который должен был нас провести в бухту, где была военно-морская база острова Уналяска. На побережье этой бухты располагался город Датч-Харбор — это и есть военно-морская база. Здесь не было гражданского населения, т. к. Алеутские острова находились в зоне военных действий. В период разрушения японцами города-порта Перл-Харбор на Гавайских островах, был произведен массированный воздушный налет и на Датч-Харбор, который был основательно разрушен. Американцы потеряли много кораблей. Но к нашему приходу почти все было восстановлено. На рейде стояло несколько кораблей : крейсеров, эсминцев и т. д. Кроме того здесь была база американских подводных лодок, с которыми мы стояли рядом. Здесь же располагались и аэродромы.
23 октября пришвартовались к пирсу, у которого простояли пять суток. Все четыре лодки были пришвартованы борт к борту. Встречать нас пришло много американских матросов, летчиков, офицеров. Весь личный состав наших лодок был одет по форме № 3.
На лодку привезли много продуктов, пива, виски. Американцы оказались весьма гостеприимными, вежливыми в обращении, чего мы, надо сказать, не ожидали. Мы оживленно общались с американскими матросами, летчиками, были у них в кубриках, обменивались сувенирами. Они в восторге были, считали большой честью для себя получить на память звездочку ли, значок, гюйс и т. д.
24-го в 10.00 весь личный состав лодок был выстроен на палубах для встречи американского адмирала. Вскоре появился адмирал на машине. Его встречали наш атташе Скрягин и комдив — капитан первого ранга Трипольский. При входе на первую лодку была подана командиром команда «смирно» и отдан рапорт. Скрягин перевел адмиралу рапорт и, зайдя перед строем, адмирал поздоровался и прошел вдоль него. Так повторилось на каждой лодке. После церемоний адмирала пригласили осмотреть нашу, флагманскую лодку «С-51», угостили в кают-компании русской водкой.
Каждый вечер после ужина к лодкам подходили автобусы за личным составом, возили в кино. Небольшими группами посещали американские подводные лодки, которые стояли с нами рядом. По отсекам ходили самостоятельно, никто за нами не следил, ходили как по своей лодке.
25-го октября с позиций пришла американская п/л, потопив японский транспорт. В этот же день получили американскую валюту в размере 16-ти долларов на брата.
28-го в 6.00 в сопровождении двух американских эсминцев покинули Алеутские острова. «С-55» и «С-54» вышли раньше нас на сутки. «С-56» шла с нами в кильватер, эсминцы находились на траверзах в расстоянии 4-х кабельтов. Эсминцы сопровождали нас до Сан-Франциско. На нашей лодке находился американский офицер связи мистер Чейз и сигнальщик Бранц — веселый и общительный парень, выучивший за переход много русских слов. Мистер Чейз был очень вежливый с нами, всегда первый начинал разговор, хорошо владея русским языком.
Если уменьшала ход одна из лодок, один из эсминцев оставался с ней и запрашивал — в чем дело. С эсминцами вести переговоры приходилось очень часто. Причем они через каждые четыре часа давали свое местонахождение — широту и долготу на 00.00, 00.04 часа и т. д.
В Датч-Харборе погода все время стояла сырая, достаточно холодноватая и ветреная, при подходе к Сан-Франциско — прямо летняя, волнение океана небольшое.
5-го ноября 1942 г. пришли в Сан-Франциско. Направляясь на военную базу, прошли под мостом Золотые ворота. База имела хорошее, удобное расположение. На самой базе — кругом аллейки, асфальтированные дорожки, чистота — идеальная. Имелось несколько магазинов, пивная, кинотеатр.
6-го утром пришло два автобуса, часть личного состава дивизиона отпустили в город. В этот раз поехал и я. С нами был один американский переводчик, вроде экскурсовода. Природа была исключительнейшей. Подъехали к висячему мосту, тросы которого в диаметре больше метра. Отсюда открывается панорама части города и залива. В заливе есть небольшой островок, на котором расположена тюрьма для особо опасных преступников. Говорят, не было случая, чтобы из нее кто-то сбежал. Прибыли в русское консульство, вошли в приемную. Через некоторое время к нам вышел Генеральный консул СССР по фамилии, как помнится, Лошанин. Поздоровался, поговорил и посоветовал маршрут по городу, достопримечательности, где бы надо нам побывать. Пожелав семь футов под килем, распрощался. Объездили почти весь город — были в Музее, аквариуме и т. д. Ходили по магазинам. Купили несколько ящиков разных фруктов и еще кое-чего. Матросы хотели поехать на Русскую горку, где жили почти одни русские, но наше начальство, а с нами был комиссар лодки Миронов, не разрешил ехать туда. К вечеру отправились на корабль другим путем, через другой мост, длина которого достигает 8-ми миль. Этот мост двухэтажный. Внизу ходят трамвай и грузовые машины, вверху — легковые.
Американцы отметили наш праздник — 7 ноября. 8-го устроили вечер, на котором были наши офицеры. На лодки привезли много различных продуктов, свежих фруктов, а так-же белья. Все отсеки были завалены фруктовыми консервами, сливочным маслом, вареньем, колбасой, беконом и т. д. Ешь что хочешь и сколько влезет. Учета никакого не было, хозяйничали сами.
9 ноября пошел в магазин кое-что купить и, соответственно, зайти в пивную. Вахтенный командир попросил, чтобы я зашел в пивную и всех пьяных отправил на корабль. В пивной я действительно обнаружил много наших матросов, кое-как держащихся на ногах. Решил и я произвести такую манипуляцию. Подсел к столику, где были уже наши ребята — Лебедев, мичман Груздев и один американский офицер. Через некоторое время почувствовал себя сильно опьяневшим и больше пить не стал, т. к. в 16 часов должен был заступить на вахту у гюйса. Решили отсюда выбираться. Взяли восемь бутылок пива, две из которых разбили дорогой. Вот уже подходим к лодкам, видим на мостике комдива и комиссара лодки. Груздев и Лебедев были сильно пьяными и идти на лодку на глазах у начальства побоялись. Спрятали пиво на стенке, а сами отправились обратно в пивнушку. Но мне-то на лодку надо — время вахты приближается. На вахте у трапа оказался мой командир отделения Фризьев. Не глядя по сторонам, придерживаясь на ногах, зашел на лодку и спустился через люк 7-го отсека. Лег на койку, а пиво спустил в рундучок, где у меня про запас уже была бутылка виски. В общем сошло все благополучно, вахту отстоял.
10 ноября снова поехали в город. Заезжали в консульство, а потом поехали в студенческий городок, который оказался исключительно симпатичным и зеленым. С нами был все время один студент, который сообщил о нас некоему профессору Кауну. Тот попросил, чтобы мы пришли к нему. Ребята согласились. Когда подошли к его дому, он вышел нам навстречу обрадованный и стал здороваться с каждым. Прошли к нему в кабинет. Он стал спрашивать, как мы живем сейчас, какой стала Россия. Оказалось, что он был в России на Украине, но очень давно. Видел Ленина, с Максимом Горьким жил на острове Капри. На стенке висел небольшой портрет Горького, написанный женой профессора еще в Италии. На полках и в шкафах кабинета заметили много книг Ленина, Горького, других русских писателей. Побыв какое-то время у профессора, распрощались и уехали в город.
12 ноября 1942 года в 10.00 вышли из Сан-Франциско. Последний раз с палубы корабля осмотрели панораму города. Эскорт состоял из двух эсминцев, которые сопровождали нас до траверза г. Лос-Анджелес (Калифорния). С каждым днем становилось все жарче. До экватора осталось меньше десяти градусов. Сигнальную вахту несли в одних трусиках. Вода в море была очень теплой. Отдыхать в отсеках становилось невыносимо. А уж в машинном отделении был сущий ад. До экватора осталось пять градусов. Подходим к входу в Панамский канал. На горизонте показались две подводные лодки мористее нас. Обменялись опознавательными. Это оказались «С-55» и «С-54», которые вышли из Сан-Франциско раньше нас на одни сутки. Это было 25-го ноября. В 10.00 подошли к подъемным шлюзам Панамского канала. Вход обеспечивал американский лоцман. После прохода первых шлюзов шли узким проливом, а затем озером, в которых была пресная вода. Любовались живописными берегами, покрытыми тропической растительностью. Подошли к вторым шлюзам. Расстояние от шлюзов до шлюзов было около 40 миль. Прошли вторые шлюзы и в 15.00 25 ноября пришвартовались к стенке. Вскоре пришли автобусы и нас повезли в баню, а потом определили в кубрик на американской базе. Здесь же жили и американские матросы с лодок. Днем мы находились на лодке, а после ужина, помывшись в душе, устроенном здесь же на пирсе, шли в отведенный нам кубрик. А дальше действовали кто на что способен. Рядом с нашим расположением находилась пивная, в которой всегда было много и наших и американских матросов. Мы никогда американцев не сторонились, и здесь царило полное взаимопонимание. Пьянствовали вместе, невзирая на языковой барьер. Так же и в кубрике — пляски и песни совместные... Раздолье. Никакого начальства у нас не было, спать ложились по своему усмотрению.
Утром шли на корабль. С 8.00 до 8.30 было проворачивание механизмов. И после этого ничего не делали. Ежедневно в 9 часов приходила машина и привозила яблоки, апельсины, виноград и лед из рефрижератора. Стояла сильная жара, есть ничего не хотелось, жили только фруктами, да по целым дням долбили лед для охлаждения воды.
2-го декабря 1942 года вышли из Панамы. В эскорте был один сторожевой корабль. Предстоял путь через Карибское море, которое называли кладбищем кораблей. Не было дня, чтобы не был потоплен какой-нибудь американский корабль. Здесь пиратствовали немецкие подлодки, базы которых были, вероятно, в Южной Америке. По морю шли противолодочным зигзагом. «С-55» и «С-54» вышли из Панамы на одни сутки раньше нас. Шли они кильватерным строем, «С-55» - головной. Был обнаружен шум винтов подводной лодки. С левого борта показался перископ, а с правого прошла торпеда в расстоянии 5-ти метров от носа 54-й. Мы прошли море благополучно.
Пришли на военную базу острова Куба, где пополнили запасы пресной воды, топлива, и 5-го декабря вышли в Атлантический океан. Эскорт сопровождал нас еще одни сутки. Увеличивалось волнение, подул холодный ветер. Лодки в волнах скрывались друг от друга, визуальную связь держать было нельзя. На 9-е ночью потеряли «С-56», начался ураган. Лодка то поднималась на вершину гребня, то опускалась во впадину, из которой не было видно горизонта, а кругом высились горы океанской волны. «С-56» пришла в точку рандеву раньше нас на сутки.
11 декабря в 12.30 показался на горизонте эсминец, который, как выяснилось, вышел нас встречать. В его сопровождении последовали в порт Канады Галифакс. Волнение уменьшилось, но был туман. Этого же дня в 6-м отсеке случился пожар, который, к счастью, был быстро ликвидирован.
12 декабря в 11.30. пришвартовались у стенки Галифакса. Десять дней назад были в Панаме, любовались тропическими растениями и изнывали от жары, и вот — настоящая зима, мороз минус 15. «Л-15», которая ушла в Америку раньше нас, застали в Галифаксе. В город ходили каждый день. После ужина увольняли до 24 часов. Силами личного состава лодок был дан концерт англичанам. Англичане совершенно не такие, как американцы — не общительны, всегда держались в стороне от наших матросов, даже на танцах.
24-го декабря отошли от стенки. В 12.00 стали на слип. Необходимо было произвести некоторые работы в подводной части корабля. Работы производили рабочие Канады. В этот день увольнений не было, прогуливались по территории завода. Уже темно было, когда проходили мимо американского эсминца. Вахтенный матрос с эсминца сигналит нам подойти. Подходим. Он пригласил нас в кубрик. Оказалось, что у них предпраздничный вечер, завтра — Рождество. Пришел ст.помощник с матросом, принесли водки. Стали угощать нас. Водка была крепкой, разбирать стало. Но еще несут, выпили и это. Тут и песни пошли — кто что может. Наши ребята стали приглашать хозяев к себе на лодку, те обещали прийти.
На следующий день драили корпус от ракушек. Замечаем процессию во главе со старпомом эсминца с цветами и, очевидно, с водкой в карманах. Но на корабле был в это время командир лодки и он не разрешил им подняться на борт. Ну а нам пришлось в отсеках спрятаться, со стыда чуть не сгорели...»

Целиком воспоминания можно прочитать по этой ссылке: http://www.liveinternet.ru/community/2420181/post298923025/#


Фотографии от: https://fotki.yandex.ru/users/maslopoop/albums/

Кликабельно.
Tags: Владивосток, Камчатка, Корабли, ПЛ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments