lot1959 (lot1959) wrote,
lot1959
lot1959

Categories:

Владей Востоком, Государь

Часть 3.



Камчатские экспедиции дали мощный толчок к развитию Охотского порта.
Сотни служивых и подневольных людей были переброшены, волей царского указа, на берега Тихого океана.
Для 2-ой Камчатской экспедиции было построено 4 судна.
Для этого в состав экспедиции входили корабелы, плотники, столяры, кузнецы, парусники и прочие, прочие, прочие...
К 1730 г. положение Охотска настолько окрепло и роль его так возросла, что указом правительства от 10 мая 1731 г. Охотск был объявлен портовым городом.
Этим указом были приняты меры к заселению Охотского порта, к расширению города и увеличению строительства судов. В Охотск на поселение вместо каторги стали высылать неоплатных должников. В одном только 1731 г. было прислано 153 человека. Они составили ядро коренного русского населения города. Путей обратно не было. Можно было, конечно, бежать. Многие и решались на это, но их ловили, или они погибали в дикой тайге. Большинство оседало здесь и превращалось впоследствии в работных людей, мореходов, некоторые сумели выбиться и в службу.
Первым командиром Охотского порта был назначен Григорий Григорьевич Скорняков-Писарев.
Указом от 29 апреля 1731 г. Скорнякову-Писареву предписывалось вступить в полную команду над Охотским портом. Задачи, права и обязанности начальника порта были сформулированы в инструкции. Основную задачу определял первый пункт: «Приехав в Охотск, иметь тебе над оным местом полную команду, и чтобы то место людьми умножить, и хлеб завесть, и пристань с малою судовою верфию, также несколько мелких судов, для перевозу на Камчатку и оттуда к Охотску казенной мягкой рухляди и купеческих людей с товарами и для других потреб сделать, дабы оное яко новое место с добрым порядком, к пользе и прибыли государственной приведено было». Предписывалось для строения судов отбирать «мастеров из ссылочных», а также организовать в Охотске смолокурение и железоделательный завод, чтобы «ковать не токмо нагели и другие припасы, но и якори, хотя небольшие, для судов, чтобы не возить железа из Тобольска напрасно»; разводить рогатый и мелкий скот, лошадей и принять все меры к налаживанию сельского хозяйства. Направляемым в Охотский порт и близлежащие острожки офицерам и служилым людям наказывалось, чтобы они с «тамошним народом поступали порядочно».
26 июля 1733 г. последовал указ, касающийся льгот ссылаемым в Охотск, — «О распределении ссылаемых в Охотск разных чинов людей, по прежним их состояниям, записывая купцов в купеческое звание, мастеровых в цехи, а крестьян в крестьянство с назначением им земель для хлебопашества». Этот указ давал возможность ссылаемым в Охотск честно трудиться на том поприще и в том сословии, к которому ссыльный принадлежал до наказания. Разумеется, трудности жизни в Охотске от этого не уменьшались, а условия существования не улучшались. Все равно все были заняты одним делом строительством порта.
Обстановка была очень тяжелой, тем более, чти из-за плохой доставки провианта из Якутска не хватал пищи. Свирепствовала цинга. К этому добавлялись трудности жизни вызванные суровой природой, отсутствием привычных России средств для пропитания. Опыты земледелия и скотоводства были пока неудачны.
Служилые и переселенцы, не говоря уже о ссыльных были в Охотске на положении рабов. Наиболее смелые и отчаянные, рискуя жизнью, уходили в тайгу — бежали куда глаза глядят. Разнообразен был состав экспедиционных служилых в команде Беринга. Плотники и кузнецы в основном были казаки, казачьи дети, разночинцы, крестьяне, присыльные. Но даже эти люди, привыкшие ко всяким превратностям судьбы, не выдерживали тяжести пребывания в Охотске и бежали, зная, что при поимке их ждет каторга. В команде Второй Камчатской экспедиции было 162 плотника и 32 кузнеца в начале зимовки. Во время зимовки убежало 44 плотника и 11 кузнецов, умерло 2 человека.
Людей скопилось много, болезни не прекращались, бегства также. В 1737 г. бежало 16 человек. Четыре человека и в их числе штурман Бирев погибли в море. Но порт жил, несмотря ни на что. Теперь здесь уже было достаточно матросов, кораблестроителей и мореходов-штурманов. Среди жителей Охотска появились купцы (пять человек), которые вели торговлю с Камчаткой на очень выгодных условиях, а все население Охотска достигло трехсот человек.
В 1741 г. Охотский порт состоял из двух частей: города и экспедиционной слободы. В последней насчитывалось 33 частных дома, пять казарм, шесть магазинов, кузница. В самом городе Охотске — канцелярия, государев двор, 40 частных домов, казарма, три мастерские, пять лавок, церковь и другие подсобные строения и судостроительные верфи.
Еще в 1732 г. в Охотске была открыта мореходная школа. В 1740 г. была устроена школа для детей нижних чинов, в которой уже в 1741 г. под руководством попа-растриги Якова Самгина обучался 21 человек. Обучение велось грамоте, арифметике и рисованию.
Недалеко от Охотска была устроена солеварня, дававшая 2 000 пудов соли в год.
Этого вполне хватало не только для жителей Охотска, соль вывозилась в Петропавловск, Нижне-Камчатск, Болышерецк и Гижигинск.
Охотский порт стал крупнейшим населенным пунктом России на Тихом океане. В нем было построено мастерами-кораблестроителями семь судов.
Последние отряды Второй Камчатской экспедиции ушли из Охотска в 1743 г.

Наступило временное затишье.



Из последнего своего плавания спутники Беринга вернулись с большим грузом ценной пушнины.
И народишко, населявший оба берега Охотского моря, быстро прознал про новые земли, где водится песец, лисицы и неведанные морские звери: морские коты и морские бобры (каланы). И зверя этого такое количество, что сосчитать невозможно.

Начиналась новая эпоха.

Сержант Нижне-Камчатской команды Емельян Басов в компании с московским купцом А. Серебренниковым выстроил шитик «Св. Петр», на котором в августе 1743 г. отправился к о-ву Беринга. В команде шитика находились Петр Верхотуров и Лука Наседкин — участники Второй Камчатской экспедиции, которые должны были показать путь к этому острову. Достигнув его через пять дней, Басов зазимовал там, успешно занимаясь промыслом. 13 августа 1744 г. «Св. Петр» возвратился на Камчатку с богатой добычей — 1200 шкурками морских бобров (каланов) и 4 тыс. шкурок песцов И если одна каланья шкура на Камчатке стоила в то время около 30 руб. , то в Кяхте, на китайской границе, ее цена доходила до 100-140 руб.
Итак, у нас обозначился ещё один «центр» - Кяхта, город, куда полтора века будет стекаться почти вся пушнина, добытая на Дальнем Востоке и Аляске.
И если для Камчатских экспедиций было важным добраться до Охотска, а обратно - как нибудь, то теперь, в обратный путь из Охотска пошли караваны, гружёные мягкой рухлядью. Мартын Шпанберг мог запрячь в санки 200 солдат и гонять их кнутом 15 раз туда и обратно, то у частных предпринимателей солдат не было и требовалось максимально удешевить и обустроить дорогу из Охотска в Якутск, иначе овчинка не стоила выделки.
Читая В.Н. Берха «Хронологическую историю открытия Алеутских островов, или подвиги российского купечества», ловлю себя на мысли, что уже подобное читал.
И это подобное — Золотая лихорадка на Аляске в конце 19 века.
Тысячи людей устремились в Охотск. Как правило, это были купцы из различных городов России: Москвы, Устюга, Рыльска и других, казаки (ну как без них), оружейники из Тулы, подьячие, мореходы, водившие суда на глазок, крестьяне, мещане, не говоря уж про дворян и военных. «Все побывали тут.»
Была даже категория «беспашпортных». Им правда запрещали заниматься предпринимательством, но охотно брали в казённую службу.
Продавали, закладывали имущество в надежде на скорое обогащение.
В одиночку потянуть такое предприятие как - построить судно, набрать команду моряков, зверодобытчиков, снабдить экспедицию продовольствием и припасами на несколько лет никто не мог. Поэтому образовывались «компании» из нескольких человек.
Возросла также потребность в плотниках, конопатчиках, бочкарях, кузнецах, такелажниках...
Ударными темпами стали строить корабли. Сколько было построено? Не могу сказать сбился с подсчёта. Порой, один и тот же корабль в документах фигурирует под разными названиями, к примеру: «Пётр», «Святой Пётр», «Апостол Пётр»,
По владельцам тоже трудно отследить. Сегодня у этого судна одни владельцы, завтра оно в аренде у других, послезавтра продано третьим, а те его сдали в аренду первым.
«Снаряжение морской экспедиции обходилось очень дорого, и капитала одного, даже очень богатого, купца было явно недостаточно. Поэтому для отправки судна в один промысловый «вояж» несколько купцов объединялись в компанию. Один и тот же купец мог одновременно участвовать в нескольких компаниях, что снижало риск разорения в случае неудачи на промысле или гибели одного из судов.
Участники купеческих компаний имели так называемые паи. Количество паев и число их владельцев, равно как и другие вопросы, относящиеся к промысловой деятельности компании (выбор и обязанности морехода и передовщика, число работных людей, оплата их труда и т. п.), оговаривались в специальном соглашении — так называемом «валовом контракте». В нем обычно четко определялось число различных категорий паев. Основные, или «валовые», паи представляли собой долю главных участников компании, вложивших свой капитал в постройку и оснащение судна. Соответственно количеству основных паев распределялась и добытая пушнина. Правда, на каждый основной пай участник компании обязан был завербовать работного человека либо за плату (очень часто — в долг), либо из половины пая («полупаевая» система). Второй категорией были «суховые паи» (количество которых не превышало обычно 10 %), выделявшиеся участникам промысловой экспедиции — мореходу, передовщику, кузнецу и др. — за «профессионализм», а также в пользу церкви, училища или на общие компанейские расходы. Наконец, небольшую часть составляли «паи на сход» («сходовые» паи), предоставлявшиеся лицам, не участвовавшим в строительстве и снаряжении судна. Владельцы этих паев, как правило простые промышленники, не имели права голоса в делах компании и были обычно должниками, обязанными по возвращении с промыслов оплатить компании долги. Число пайщиков было значительным — до нескольких десятков человек.»
Промысловое освоение алеутских о-вов русскими промышленниками (1743-1783).
Но если бескрайние просторы Сибири промышленники осваивали, охотясь на соболя, то на Алеутских о-вах главным объектом промысла был калан — морской бобр, мех которого пользовался неизменным спросом на китайском рынке.
«Ни огромные трудности и расходы на снаряжение судов, ни опасность кораблекрушения, нападения туземцев, ни голод и цинга не могли остановить продвижение русских на богатые пушниной острова «Восточного» океана. В научной литературе получила распространение точка зрения, согласно которой побудительным мотивом снаряжения все новых экспедиций было не только очевидное стремление промышленников к наживе, но и их неутомимая жажда познания и новых открытий, неудержимая страсть к дальним плаваниям и присоединению новых земель и новых народов. На наш взгляд, однако, поиски новых земель и народов не были самоцелью, а имели под собой также явную экономическую основу: оскудение пушных ресурсов на местах прежней интенсивной добычи заставляло промышленников искать новые промысловые угодья, а знакомство с новыми народами открывало перед ними неплохие торговые перспективы и, помимо прочего, в случае признания этими «народами» российского подданства и уплаты ясака, сулило определенные льготы от государства.» Промысловое освоение алеутских о-вов русскими промышленниками (1743-1783).

Продолжение следует.
Tags: Владей Востоком
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments