lot1959 (lot1959) wrote,
lot1959
lot1959

Корабли измерительного комплекса. Часть 1.

4-ая Тихоокеанская гидрографическая экспедиция


Под спойлером статья Бачурина Аркадия Петровича "Рождение ТОГЭ".
Очень рекомендую к прочтению.

[Spoiler (click to open)]
Бачурин Аркадий Петрович

РОЖДЕНИЕ ТОГЭ (краткий исторический очерк)

Разгром фашисткой Германии и милитаристской Японии не решил идеологических противоречий внутри блока государств – победителей во 2-й мировой войне. Образованная в июне 1945 года Организация объединённых наций по сути дела предоставила только трибуну для дискуссий между политиками и дипломатами государств – бывших союзников. В феврале 1948 года в городе Фултоне (США) с программной речью выступил Уинстон Черчилль. В ней он призвал Западный мир организовать «крестовый поход» против СССР. Этот период стал началом «холодной войны».
      В сложившихся условиях ЦК ВКП(б) и Советское Правительство были вынуждены принять срочные меры по созданию отечественного ракетно-ядерного щита. Эта задача была поручена трём «К»: учёному-физику Курчатову Игорю Васильевичу, учёному-математику Келдышу Мстиславу Николаевичу и учёному-конструктору Королёву Сергею Павловичу.
      Испытательные пуски первых советских баллистических ракет «Р-1» на ракетодроме «Капустин Яр» под руководством С.П.Королёва проводились уже в октябре 1948 г. Дальность полёта ракет «Р-1» составляла менее 300 км. В середине 50-х годов коллектив конструкторского бюро С.П.Королёва приступил к разработке межконтинентальной баллистической ракеты (МКБР) с дальностью полёта, позволяющей доставить с территории СССР ядерный заряд в любую точку Земного шара. Эта ракета, получившая название «Р-7», должна была иметь дальность полёта около 12 тысяч км. В процессе разработки ракеты возник вопрос выбора трассы стрельбы ракетой, с дальностью превышающей границы территории Советского Союза.
      К 1957 году коллектив сотрудников НИИ-4 МО, под руководством Георгия Александровича Тюлина, будущего первого заместителя Министра общего машиностроения, в составе: Николая Григорьевича Устинова, Николая Григорьевича Фадеева, Евгения Владимировича Яковлева, Юрия Евгеньевича Дежникова и Анатолия Георгиевича Масюка. Завершил научные исследования, в результате которых были решены основные задачи: выбор трассы стрельбы (акватория Тихого океана вблизи экватора), состав радиотехнических средств регистрации данных о работе элементов конструкции головной части (ГЧ) ракеты, радиотехнических и оптических средств измерений параметров траектории полёта ракеты, гидроакустических средств регистрации момента приводнения и координат точки приводнения ГЧ ракеты. Большую помощь разработчикам оказали специалисты Главного штаба ВМФ.
      Следующей задачей: выбор типа кораблей для переоборудования в плавучие измерительные пункты решали специалисты ВМФ и Минсудпрома. Последние годы 50-ых были сложными для Советского ВМФ. Н.С.Хрущёв после первых успешных пусков баллистических ракет принял решение, как Верховный Главнокомандующий, значительно сократить численность и корабельный состав ВМФ.
      Привожу дословный рассказ ветерана Тихоокеанской океанографической[правильно "гидрографической"] экспедиции – 4 (ТОГЭ-4) капитана 1 ранга Гаранина Владимира Константиновича: «В мае 1958 года я служил в Кронштадте на эсминце «Справедливый» командиром БЧ-1. Наш корабль очень часто посещало Высокое Руководство. Во время учений корабль становился ВПУ Главкома ВМФ. В мае 1958-го мы приняли на борт делегацию Чехословакии во главе с Антонином Новотным. Его сопровождал Н. С. Хрущёв. В моём присутствии на ГКП между Н.С.Хрущёвым и А.Новотным зашёл разговор о четырёх крейсерах проекта 68-ЗИФ, стоявших у достроечной стенки Балтийского завода. Они были почти готовы. Один из них был назван «Варягом».
      Н.С.Хрущёв сказал Новотному: «Эти корабли в настоящее время потеряли своё значение. Они – мишени для ракет. Достраивать их мы не будем. Надводный флот оставим только для парадов».
      Желая спасти эти корабли, командование ВМФ предложило создать плавучий измерительный комплекс на основе выводимых в резерв боевых кораблей и оценило срок их переоборудования в Плавучий измерительный комплекс (ПИК) в четыре года.
      Политическое руководство страны с этими сроками не согласилось и потребовало, чтобы не позднее осени 1959 года ПИК был готов к проведению пусков ракеты «Р-7» в акваторию Тихого океана. Таким образом, на проектирование, переоборудование, оснащение кораблей и переход в район базирования на Камчатку отводилось только два года.
      Спустя почти тридцать лет после описываемых событий Президент АН СССР академик А.П.Александров назвал одну из причин, объяснявших твёрдые сроки ввода ПИК в эксплуатацию. Выступая на собрании коллектива АН СССР Анатолий Петрович сказал, что на конец 1959 года США и Великобритания планировали нанесение ядерного удара по основным административным и промышленным центрам СССР. По прошествии многих лет после сброса Америкой атомных бомб на японские города, других варварских действий США и НАТО против непокорных им стран, становятся понятными действия руководства СССР по установлению жёстких сроков начала испытаний ракет «Р-7» на полную дальность.
      В начале 1958 года специалисты ЦКБ-17 Минсудпрома, совместно с техническими службами ВМФ, используя технические предложения НИИ-4 МО в части обеспечения выполнения ракетно-космических задач, завершили проект создания плавучего измерительного комплекса. В частности, выбора судов, различного судового оборудования: штурманского, электромеханического, связного и других, необходимых для плавания ПИК без ограничения районов в Мировом океане.
      Предлагалось произвести переоборудование четырёх рудовозов польской постройки типа «Углегорск» водоизмещением около 6000 тонн под плавучие измерительные пункты. СМ СССР предложения принял и возложил переоборудование на Балтийский завод, г.Ленинград. Получив названия: «Сибирь» (Флагман, командир – капитан 2 ранга Седов Валерий Александрович). «Сахалин» (командир – капитан 2 ранга Зонов Виктор Васильевич). «Сучан» (командир – капитан 2 ранга Васильков Павел Евгеньевич). «Чукотка» (командир- капитан 3 ранга Пилипенко Иван Кузьмич), все они стали «экспедиционными океанографическими судами (ЭОС). Командиром ТОГЭ-4 был назначен капитан 1 ранга Максюта Юрий Иванович. Наблюдение за строительством плавучих измерительных пунктов в корабельной части возлагалось на уполномоченного Главного управления кораблестроения ВМФ в г.Ленинграде, а в части измерительных средств и необходимого для их работе оборудования – на НИИ-4, где начальником был генерал-лейтенант Андрей Илларионович Соколов.
      На Балтийском заводе в переоборудовании судов самое непосредственное участие принимали экипажи судов. В апреле 1959 года в Ленинград для службы на ТОГЭ-4 прибыли шесть офицеров из НИИ-4 МО. По договорённости между Главкомом ВМФ адмиралом Флота Советского Союза Горшковым Сергеем Георгиевичем и Главкомом РВСН маршалом артиллерии Неделиным Митрофаном Ивановичем эти офицеры были назначены на должности заместителей командиров ЭОС по специальным измерениям: инженер-майор Бачурин Аркадий Петрович (ЭОС «Сибирь). Инженер-майор Карпухин Григорий Моисеевич (ЭОС «Сахалин»). Инженер-майор Лимановский Анатолий Валерианович (ЭОС «Сучан»). Инженер-подполковник Авраменко Валентин Александрович – на должность заместителя командира ТОГЭ-4. Инженер-капитан Крошко Степан Иванович – на должность флагманского специалиста по обработке материалов специальных измерений. Инженер-капитан Гичкин Юрий Васильевич – на должность командира группы средств радиотехнических измерений ЭОС «Сибирь».
      К маю 1959 года бывшие рудовозы приобрели необычный вид: разновысокая надстройка с тремя стабилизированными постами, двумя мощными П-образными мачтами, ощетинившимися антеннами радиотехнических и телеметрических станций в дальнейшем приводили в удивление службы наблюдения государств бассейнов Балтийского и Северного морей.
      В мае – начале июня у стенки Балтийского завода шли последние заключительные операции по переоборудованию судов. Пахло свежей краской. По специальным программам и методикам, в начале июня, у стенки завода, были проведены швартовые испытания аппаратуры специальных измерений, средств связи, СЕВ и другого корабельного оборудования. Начались облёты судов самолётом с бортовой аппаратурой радиотехнических измерений. В последних числах июня суда ТОГЭ-4 ушли от стенки завода на проведение ходовых испытаний. По результатам ходовых испытаний был подготовлен и подписан акт приёмки судов в эксплуатацию.
      В 5 часов утра 21 июля 1959 года корабли ТОГЭ-4, имея на флагштоках флаги гидрографических судов ВМФ СССР, вышли через Лесные ворота Средней гавани Кронштадта в своё первое дальнее плавание: Балтийским, Северным, Норвежским морями, Северным морским путём, Беринговым проливом к месту постоянного базирования: п/о Камчатка, порт Петропавловск-на-Камчатке.
      В лето 1959 года проход Северным морским путём был благоприятный для плавсредств: ветры дули с материка, «отжимали» льды к Северному полюсу. Кроме того, проход судов обеспечивали три ледокола [по другим данным - 4]. Руководил проводкой судов через льды Арктики лично Герой Советского Союза академик Толстиков. На каждом ЭОС в помощь командиру был назначен капитан-наставник.
      25 августа суда ТОГЭ-4 закончили проход Северным морским путём и прибыли в бухту Проведения, откуда ушли 26 августа. 27 августа в океане на борт ЭОС «Сибирь» высадился Командующий ТОФ Адмирал Фокин Виталий Алексеевич. Командующий хотел лично узнать максимально больше о необычном соединении кораблей, прибывших под его командование. В течение трёх последующих дней Командующий изучал особенности кораблей экспедиции, о чём ему докладывали командир ТОГЭ-4 Ю.И.Максюта, заместитель командира экспедиции В.А.Авраменко и я. 30 августа суда ТОГЭ-4 вошли в Авачинскую губу и на 42-е сутки после выхода из Кронштадта отшвартовались в бухте Крашенинникова, на виду посёлка Лахтажный. Мы пришли домой.
      Ещё в начале нашего прохождения Северным морским путём Ю.И.Максюта приказал мне составить плановую таблицу режима: «Проведение специальных измерений». Расстелив на палубе ГКП лист миллиметровки, пригласил флагманских специалистов. Они приняли активное участие в обсуждении проекта проведения специальных измерений. Участвовали: штурман - капитана 3 ранга Сахаров Александр Иванович, связист - капитан 3 ранга Шевченко Иван Титович, механик - капитан 2 ранга Тихонов Алексей Алексеевич, помощник командира ЭОС «Сибирь» капитан-лейтенант Нестеров Евгений Павлович. Начальники служб специальных измерений: радиотехнической – капитан 3 ранга Юлдашев Радий Ханафиевич, телеметрической – капитан 3 ранга Сирож Валентин Михайлович, оптических средств и средств стабилизации – капитан 3 ранга Сорокин Валерий Николаевич и службы СЕВ – капитан-лейтенант Сироткин Владислав Николаевич. Были расписаны обязанности всего личного состава ТОГЭ-4: от матроса боцманской команды до командира ТОГЭ-4. На одной из стоянок при прохождении Северным морским путём помощники командиров ЭОС получили растиражированные плановые таблицы. К приходу в порт Петропавловск-на-Камчатке личный состав ТОГЭ-4 имел в своих книжках записи обязанностей по команде: «Приступить к специальным измерениям!».
      В период с сентября по декабрь ТОГЭ-4 трижды выходила в океан. Дважды для отработки штурманских задач, включавших элементы построения судов при выполнении задачи регистрации момента приводнения ГЧ ракеты. В декабре ТОГЭ-4, при третьем тренировочном выходе в океан, сдала «зачёт», успешно проведя регистрацию момента приводнения ГЧ ракеты, пуск которой производился с космодрома «Байконур». После возвращения в порт суда покинули представители Балтийского завода, НИИ-4 МО и других организаций и ведомств, помогавшим экипажам на заключительном этапе становления ТОГЭ-4. 27 декабря 1959 года суда ТОГЭ-4 вышли на первую, как было принято говорить в РВ СН «боевую работу». Указания на выход давала, используя линии связи космодрома «Байконур», Государственная комиссия.
      Через две недели суда ТОГЭ-4 пришли в заданный район акватории Тихого океана и легли в дрейф в ожидании команд. В начале февраля мы получили приказ обеспечить регистрацию момента приводнения и координат точки падения ГЧ ракеты, а также данных о степени сохранности элементов конструкции ГЧ. По получении необходимой команды три ЭОС заняли свои места в вершинах прямоугольника, в середине гипотенузы которого была рсчётная точка приводнения ГЧ. Американский СКР РЛД ВМС США, который «прилепился» к нашему флагману ещё на траверзе острова Мидуэй, занял «своё место» на расстоянии одного кабельтова от ЭОС «Сибирь». Прозвучала команда: «Готовность – 30 минут». Занятый приёмом докладов, я невольно взглянул на окуляр пеленгатора, установленного на ГКП и увидел на «американце» как в плетёное кресло усаживается американский адмирал, командир бригады СКР РЛД, базировавшейся в Сан-Диего, Калифорния. Видно он собирался «инспектировать» нашу работу.
      Точно в установленное время пришла команда с космодрома Байконур»: «Старт!». Примерно через 25 минут после старта, одновременно с докладами радиотехнических и телеметрических служб о начале приёма сигналов от ГЧ, на северо-востоке, на бледно-голубом фоне утренней зари мы увидели светящуюся точку. Она быстро увеличивалась в размере, стала похожа на маленькое солнце, от которого вдруг в разные стороны посыпались сполохи-протуберанцы. Это горела предохранительная обмазка ГЧ ракеты при входе в плотные слои атмосферы. Неожиданно свечение пропало, прошло несколько секунд и из динамиков, установленных на ГКП, донёсся восторженный крик гидроакустиков: «Есть момент приводнения!». -«Отбой всем средствам! Доложить о результатах регистрации!»- подал я команду и опять невольно посмотрел на «американца». В этот момент командир американского СКР, судя по всему, докладывал адмиралу о нашей работе. Тот выслушал доклад, сказал что-то резкое командиру и принялся рассматривать наше судно в бинокль. Заметив, что я тоже смотрю на него в пеленгатор, адмирал развернулся, опрокинул кресло, и быстро ушёл с палубы. После этого случая и до конца похода он так и не появлялся у нас на виду.
      Американцы убедились, что Советский Союз имеет надёжное средство доставки (МКБР) «грузов» с колоссальной заданной точностью в любой район на поверхности Земного шара. ТОГЭ-4 поставила победную точку в эпопее создания МКБР первого поколения. В сжатые сроки, в обстановке непрерывного прессинга со стороны руководства Юрий Иванович Максюта, благодаря своему организаторскому таланту и высокому профессиональному опыту сумел превратить четыре корабля первого ранга в боевое соединение, способное решать сложные задачи обеспечения безопасности нашей Родины/
      Редакция А. А. Капитанова, апрель 2005г.

Первая боевая работа в Акватории
Запуски мощной советской баллистической ракеты.
      20 января 1960 г., в соответствии с намеченной программой, в Советском Союзе был произведен пуск мощной баллистической ракеты, предназначенной для запусков тяжелых спутников Земли и осуществления космических полетов к планетам Солнечной системы.
      Предпоследняя ступень этой ракеты вместе с макетом последней ступени, двигаясь точно по расчетной траектории, 20 января в 20 час. 5 мин. московского времени достигла в акватории Тихого океана заданного района, удаленного от точки старта на расстояние ок. 12,5 тыс. км по земной поверхности.
      Указанный район находится в центральной части Тихого океана, удален от путей интенсивного судоходства, воздушных трасс и мест рыбного промысла и ограничен линиями, соединяющими пункты с географическими координатами:
9°06' с. ш.; 170°47' з. д.;
10°22' с. ш.; 168°22' з. д.;
6°16' с. ш.; 166°16' з. д.;
5°03' с. ш.; 168°40' з. д.
      Макет последней ступени ракеты, приспособленный для прохождения через плотные слои атмосферы, достиг водной поверхности вблизи расчетной точки падения. По данным измерений установлено, что отклонения точки падения ракеты от расчетной составили менее двух километров, что подтвердила высокую точность системы управления ракетой.
      31 января 1960 г. произведен второй запуск аналогичной ракеты. Предпоследняя ступень ракеты с макетом последней ступени 31-го января в 19 час. 58 мин. московского времени достигла заданного района в акватории Тихого океана. По данным измерений вновь подтверждена высокая точность управления полетом ракеты.
      Успешные запуски мощной советской баллистической многоступенчатой ракеты обеспечивают дальнейшее продвижение советской науки по пути изучения космического пространства и планет Солнечной системы.
      Газета «Правда», 1960, № 8 от 8 янв., № 22 от 22 янв., № 33 от 2 февраля.



Корабли 4ТОГЭ на переходе из Ленинграда в Мурманск, 1959 г.

ЭОС «СИБИРЬ» пр.1128


ЭОС «САХАЛИН» пр.1128


ЭОС «СУЧАН» пр.1128 ( с 14.05 1973 г. «СПАССК»)


ЭОС «ЧУКОТКА» пр.1129


Переход по СМП на ДВ кораблей 4ТОГЭ




Камчатка
КИК «СИБИРЬ», пр.1128, 1971 г.


КИК «САХАЛИН» пр.1128, 1978 г.


КИК «СПАССК» пр.1128 ( до 14.05 1973 г. «СУЧАН»), 1980-е гг.


КИК «ЧУКОТКА» пр.1129, начало 1970-х гг.




Кликабельно.
Tags: Камчатка, Корабли
Subscribe

  • «Корабли оякорили бухты». Часть 31.

    Владивосток, август 1919 г. Исходники: Виктору (viter59) с А-базы, большое спасибо за склеивание панорамы и за придание ей…

  • Спрашивают - отвечаю

    «БОЙКИЙ» vs «ГРОЗНЫЙ» Какой из 2-х миноносцев был сдан французским властям в Сайгоне в 1918 г. до сих пор не утихают споры, мнения разделились…

  • Штормит

    "Владимир Комаров" "Фёдор Шаляпин" Кликабельно. А пока всё. Сижу сочиняю пост про форму ВМФ образца 1917 г. (которую придумало…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments